Перейти к содержимому страницы.

Улица Дзержинского, 11

С 1940-х до начала двухтысячных дом посетили сто пятьдесят профессоров и доцентов.

Наука любви

Улица в лицах

У улиц, как и у людей, есть свои судьбы и свои характеры. Улицу Дзержинского можно смело назвать счастливой: ведь здесь жили известные не только в Томске, но и в Сибири, и в стране личности. Среди них - доктор биологических наук, профессор, лауреат Сталинской премии, заслуженный деятель науки РСФСР Виктор Владимирович Ревердатто (дом № 22) и этнограф, путешественник, археолог и ботаник Александр Васильевич Адрианов (дом № 24). Их соседом был основатель Ботанического сада, этнограф, фольклорист и ботаник Григорий Николаевич Потанин, поселившийся рядом во флигеле. В доме № 25 жили Кошурниковы, глава семьи Александр Михайлович был инженером, он занимался трассированием и проектированием железных дорог в сибирской тайге. 

И сегодня здесь также живут учёные, пусть не с мировым именем, но известные и любимые в нашем городе, чья история жизни составляет одну из самых интересных страниц  Томска. В доме по Дзержинского, 11, вот уже 43 года проживает  семья Гурчёнок – Алексей Анатольевич и Татьяна Алексеевна. Оба – доценты, кандидаты наук, преподаватели, а ныне пенсионеры. Он – физик из ТГПУ, она – историк из ТГАСУ. 

Дом ученых

Их двухэтажный деревянный дом построен в 1903 году. Изначально его хозяйкой была белошвейка, обшивавшая зажиточных горожан. В 1943-м бабушка Алексея Анатольевича купила две комнаты на первом этаже. Со временем Гурчёнок и «все остальное собрали», выкупив три четверти строения. (После советской национализации на улице Дзержинского оставалось всего четыре  частных дома: №№3, 4, 7 и вот этот – 11-й). 

…За добротными воротами - ухоженный дворик. Тропинка к дому припорошена снегом. Видно, что ходят по ней не часто. Покосившаяся от времени деревянная лестница ведет на второй этаж. В сенях стоит древняя печатная машинка, накрытая старым половичком ручной вязки. На ней Алексей и Татьяна Гурчёнок когда-то печатали  статьи и диссертации. Нынче это уже раритет. 

- Дом хороший, сто восемьдесят квадратов, четырнадцать окон, - знакомит нас со своим жилищем Татьяна Алексеевна, но муж уточняет, что дом на одно окно светлее.

- Я родился в 1950-м и живу здесь почти семьдесят лет,  - продолжает Алексей Анатольевич. Он помнит, как в детстве топил русскую печь и «голландку», которыми обогревался дом. Печками пользовались вплоть до 1967-го, когда было проведено центральное отопление.  

Но настоящее богатство старинного дома – это его история. Родители Алексея Гурчёнок и сами наши герои всю жизнь посвятили науке. Поэтому на Дзержинского, 11 за полвека перебывали едва ли не все представители томской интеллигенции. 

- Наш дом знаменит тем, что с конца сороковых до начала двухтысячных его посетили сто пятьдесят профессоров и доцентов, - делится Татьяна Гурчёнок. 

И это действительно солидная цифра, поскольку, по словам ее супруга, «в середине двадцатого века люди с высшим образованием были редки, а кандидатов и профессоров в Томске насчитывалось мало – человек двести». Так что дом Гурчёнок вполне может претендовать на звание «Дома ученых». 

Семейный портрет

Родители Алексея Анатольевича  - Анатолий Аркадьевич Гурчёнок и Алевтина Павловна Лаврентьева приехали в Томск совсем молодыми людьми. Здесь окончили институты. Отец - политехнический, мама – медицинский. Их учеба, знакомство и свадьба пришлись на военные годы. Они поженились в 1942-м. Анатолия Гурчёнок не призвали на фронт, поскольку он страдал туберкулезом. 

- Возможно, из-за этого он и женился на матушке, - смеется Алексей Анатольевич. – Хотя всегда говорил, что по любви. Мама у меня была медиком и занималась здоровьем отца. 

Вещественным напоминанием о тех временах  остался массивный деревянный стол – подарок молодоженам от профессора Тюменцева. Он и по сей день является одним из семейных раритетов, украшая столовую. Правда, стол распилили на две части – он был очень длинный, и вторая половина стоит у брата на даче. По словам хозяйки, музей педуниверситета уже хотел пополнить им свою коллекцию, но супруги пока не решаются с ним расстаться.

   

Первенец Глеб родился у молодой четы в 1944-м. Младший, Алексей – шесть лет спустя. 

- Какие были молодцы! – восхищается свекрами Татьяна Анатольевна, - в войну рожали, а сейчас боятся и одного родить! 

- Мою маму после защиты диплома оставили в ТМИ на кафедре нормальной анатомии, - продолжает семейную хронику Алексей Гурчёнок. – Ей очень повезло: в те годы здесь работал эвакуированный из Ленинграда академик Дмитрий Аркадьевич Жданов. (Прим.: академик АМН СССР Д.А. Жданов был известен мировому сообществу благодаря трудам, посвященным морфологии лимфатической системы)Он взял мою матушку в аспиранты. Уже в 1949 году она защитила кандидатскую диссертацию. Защита в такие короткие сроки в те времена была довольно редким событием. В мединституте мама проработала 15 лет, но так как ставок доцента было мало,  она перешла в пединститут и до пенсии работала там. 

Вся жизнь отца была связана с Томским политехническим институтом. До 80 лет он являлся профессором в ТПИ, занимал должность учёного секретаря, декана теплоэнергетического факультета и основал кафедру автоматизации тепловых процессов.  Сфера научных изысканий - охлаждение электронных ускорителей бетатронов.  На его труды до сих пор часто ссылаются те, кто работает в этом направлении.

Штрихи к «официальному портрету» родителей мужа добавляет и Татьяна Анатольевна: 

- Анатолий Аркадьевич и Алевтина Павловна были очень общительными, гостеприимными людьми. Недаром в их доме перебывало сто пятьдесят ученых. А как любили друг друга! Никогда не ругались. Была ситуация – для того, чтобы оформить ещё часть этого дома в собственность, нужно было формально развестись, а он – ни в какую: «Ещё чего! Буду я с Алей разводиться!»   

Родители Алексея Гурчёнок мечтали дожить до 2000-х. Дожили – и умерли в один год.

В архиве семьи Гурчёнок есть редкие фотографии художника Ильи Репина, его усадьбы "Пенаты".

Крестьянская жилка

 - А у меня корни крестьянско-купеческие! – рассказывает о своей родословной Татьяна Гурчёнок. Она – потомок старинного купеческого рода Жилкиных. Да и знаменитые золотопромышленники, купцы 1 гильдии Поповы, скорее всего, тоже ее дальняя родня: бабушка по материнской линии – Попова. 

Дед – Иннокентий Константинович Жилкин был раскулачен и со всей семьей выслан из родного Минусинска в Сибирь. 

- Это была хорошая русская семья. Они были купцами – богатыми, смелыми, энергичными. 

И разделили судьбу  тысяч зажиточных  и предприимчивых людей,  сосланных в наши края. Половина семьи, в том числе трое детей, умерли от голода. Мама Татьяны  Алексеевны, Антонина Иннокентьевна  – выжила. Когда подросла, стала учительницей в Тегульдете. 

- Жизнь родственников по отцовской линии  также складывалась тяжело: раскулачили и сослали. Дед Василий Степанович Рогозин принял удар с христианским смирением: «Хорошо, что раскулачили – мало бедным помогали». По дороге к месту ссылки – из Бийска до Томска – у его невестки Елены Митрофановны умер сын Миша. Из вагона его передали красноармейцам, которые и похоронили его где-то в поле… 

Ссыльных привезли в местечко под названием Центральный полигон (неподалеку от Тегульдета). Мужикам выдали топоры, и они за два дня построили бараки. Женщины посеяли тайком привезенные семена – овощи и зерновые. Так и выжили. 

В 1925 году у Василия Степановича и его жены Пелагеи Михайловны родился сын Алеша. Алексей Васильевич Рогозин, мой отец. Поздний ребенок, чудо, ведь Пелагее Рогозиной тогда уже исполнилось 46 лет. Подрос, поступил в Мариинский сельскохозяйственный техникум. Голодно было, и Пелагея Михайловна с Центрального полигона зимой ходила к своему сыну-студенту через лес, носила молоко и замерзшие картофельные лепешки  - кроме этого ничего не было.

Я спросила ее однажды: «Бабушка, как ты не боялась? Лес, звери…» А ведь ей тогда было уже шестьдесят. Она ответила: «Я двуногих зверей боялась!..» Только представьте: лес. Сорок градусов мороза. А она ходила – лепешки несла.

Но ничего – с Божьей помощью! – страшного не случилось. (Бабушка  моя вообще была удивительным человеком. Веровала по-настоящему, истово. В ссылке организовывала крестные ходы – вызывала дождь. Вера была такая крепкая, что Господь обязательно откликался – посылал дождик. И меня в свое время привела в храм – я прихожанка вот уже 65 лет).. 

Веру, как и главные семейные святыни - старинный крест и икону святого великомученика Георгия Победоносца, -  Пелагея Рогозина сумела сохранить и передать своей внучке.

  

Агроном в бронзе

 К 18 годам Алексей Рогозин на «отлично» закончил Мариинский сельхозтехникум и был призван в армию  - шел 1943-й. С войны он вернулся в 47-м – в Тегульдет, к старенькой маме.  

- Вот тогда-то он и познакомился с местной учительницей Антониной Жилкиной. Через месяц молодые люди поженились. И пошли у них дети:  в 48-м родилась я, в 49-м – Коля, в 50-м – Галя… 

Жили мы в местах, которые раньше населял малый народ – зыряне.  Сперва в Зырянке, потом переехали в село Алтайка. Те места заливало весенними водами, поэтому все дома строились на высоких столбах. Люди между ними передвигались на лодках. Чтоб дети не упали, ставились специальные ограждения. И все же однажды я чуть не утонула – вывалилась из лодки! Отец успел за ногу схватить…  

Когда Сталин умер, в апреле 1953 года, мы сразу же, в мае, по весенней воде уехали оттуда и, так как в город ссыльных не пускали, мы стали жить в селе Вершинино. Отец устроился работать в колхоз «Красный сибиряк» и вывел его в передовики. Сначала стал агрономом, потом  управляющим. Папа, как управляющий, построил в Вершинино коровник с электрическим доением - второй в Союзе. Сейчас этот коровник полностью разрушен. Три раза был в Москве на выставке ВДНХ, получал бронзовые медали. Золотые и серебряные не дали, потому что отец не был коммунистом. По этой же причине ему не дали звания Героя… Уже собрали все документы, меня вызвали на собеседование с лекции, чтобы оценить, насколько я успешная. Но когда выяснилось, что он -беспартийный, звание Героя отдали другому человеку. А потом он устроился в знаменитое учреждение – Вершининское отделение ОПХ им. Б.Н. Сидоренко.   

В семейном архиве есть фотография, на которой отец запечатлен с Г.М.Маленковым в Георгиевском зале кремля. 

Главное – семья!

Вот так и получилось, что Алексей Анатольевич и Татьяна Алексеевна изначально, можно сказать, генетически были предрасположены к научной деятельности.  Алексей Гурчёнок пошел по стопам отца – стал физиком. Татьяна Рогозина окончила исторический факультет ТГУ. Добросовестная углубленность в историю едва не стоила девушке семейного счастья. Со своим будущим мужем она познакомилась, когда ей уже исполнилось тридцать: 

- Я все науку двигала. Глупые какие были – не женились до тридцати лет! И не сказать, чтоб выбора не было. Поклонников – пять человек, стабильно. Но ни за кого не хотелось выходить. Решающим стало то, что среди них не было ни одного ученого. А мне почему-то казалось, что мы с мужем должны быть одинаковыми… 

По окончании ТГУ в 1966 году меня распределили работать учителем в Стрежевой. Я там отработала три года, вернулась в Томск и устроилась работать в Томский инженерно-строительный институт (ТИСИ). Три года я работала с профессором Зибаревым Виктором Андреевичем, зав. кафедрой Истории КПСС в ТИСИ. Он – великий специалист по малым народам Севера, фронтовик, брал Берлин. Он меня отправил учиться в аспирантуру в ТГУ. И, будучи аспиранткой, 1 октября 1976 года, мы встретились с Алексеем Анатольевичем и через три месяца поженились. Учась в аспирантуре, я родила двоих детей. Диссертацию защищала на 8 месяце беременности. Из ЦК ВЛКСМ ко мне приехала оппонент на защиту и привезла мне килограмм масла и две тушки куриц, как гуманитарный дар. В магазинах же ничего не было.

  

С тех пор Татьяна Гурчёнок ставит семейные отношения выше науки.  

- Я – семейная, люблю семью. Никогда не скрывала, что и защитилась только потому, что деньги были нужны. 

Наказ студентам

Она до сих пор с ностальгией вспоминает свою работу, студентов. Кажется, что и к ним Татьяна Алексеевна относилась с каким-то особенным, материнским чувством. 

- Так интересно за ними наблюдать на первой лекции. Как они знакомятся. Если парню девушка понравится - прямо на лекции начинается движение. Движение… Движение… А я – молчу. 

В «лихие 90-е», когда лекции приходилось читать в холодных  подвальных помещениях института (здание ТИСИ сдавалось, чтобы хоть как-то держаться на плаву), Гурчёнок подкармливала студентов картошкой. 

А еще – никогда не ставила «двоек»: 

- Я никогда «двойки» по истории не ставила. Нельзя «двойки» по истории ставить! «Тройки» бывали, а «двойки» – никогда! Вот мы поставим «двойку» мальчишке, его отчислят, а он потом в Чечне или ещё где ляжет с пробитой головой… С «двойкой» по истории, он историю эту делает… Ведь каждый человек – это часть истории!  

Ну и конечно, пыталась по-родительски наставлять: 

– Я им всегда говорила: «Вы главное женитесь, и не меньше двоих детей рожайте!» Ведь если бы в войну не женились – Россия бы исчезла.   

Преподаватель физики в педуниверситете Алексей Гурченок тоже настраивал своих студенток-первокурсниц: 

- Девочки, вы должны обязательно закончить и получить диплом уже на фамилию мужа!

С таким приоритетом семейных отношений над работой, нет ничего удивительного в том, что когда появились трое внучат, Татьяна Алексеевна оставила университет. Студенты плакали, прощаясь с любимым преподавателем. Но Гурчёнок  осталась непоколебимой: 

– Статус бабушки выше статуса доцента! Я вырастила троих внуков… Кто – доцент?! И кто такая бабушка?! Бабушка – выше! – выбор был сделан окончательно и бесповоротно.

  

 

 

Спасибо, что дочитали до конца!

Наши авторы и фотографы освещают жизнь обычных людей в обычных домах, рассказывая и показывая невероятные истории, наполненные радостями и болями наших героев. Мы стараемся привлечь внимание общественности к фондам, которые сохраняют архитектуру - лицо города, к волонтерам, которые собственноручно восстанавливают старинные дома. Ведь если мы вместе, мы сможем многое!

Вы можете поделиться нашими новостями в соцсетях, рассказав своим друзьям о проекте “Томск. Карта историй” и помочь сохранить наш город прекрасным!