Перейти к содержимому страницы.

Улица Горького, 16/1

До революции это был доходный дом. Потом в нём жили ссыльные

Секрет одного сочинения

Историю этого дома мы узнали благодаря детскому сочинению Тани Голубевой, найденному в городской библиотеке на ул. Горького участницей нашего проекта Викторией Хадкевич. Трогательный детский рассказ был написан примерно 20 лет назад. И нам очень хотелось взглянуть на эту девочку, узнать – живет ли она сегодня в этом доме? Так мы нашли Таню Синкевич (Голубеву) и ее маму Антонину Голубеву. Девочка выросла, вышла замуж и в этом году переедет в новую квартиру.

А пока в уютном дворике на ул. Горького,16/1 мы узнали почти столетнюю историю семьи, проживающей в этом доме. Антонина Владимировна здесь родилась и прожила всю свою жизнь. Других старожилов и не осталось больше. По-хозяйски ей удается поддерживать уют не только в своей квартире, но и в просторном дворе, украшая его различными необычными поделками, высаживая цветы и другие растения.

  

Мама 

«Моя мама Татьяна переехала сюда со своим отцом еще в 20-х годах, - рассказывает Антонина. – Дед мой Суханов Алексей был сапожником. Устроился работать в артель, и ему дали здесь комнату. Вот эта кирпичная кладка (сегодня сохранилась только одна стенка), где сейчас беседка, раньше на этом месте был флигель, такой одноэтажный барак. В нём жили несколько семей, в том числе, наша. 

Мама в то время подрабатывала, ходила в дом на Горького, 16/1 к одной интеллигентной женщине убирать квартиру. Она помогала ей по хозяйству, мыла, убирала, топила печь, бегала за продуктами. А потом эта семья собралась переезжать (они из ссыльных были), и хозяйка в благодарность маме оставила ей эту квартиру. Как она это сделала – не знаю, но как-то получилось. Так наша семья перебралась из флигеля в полноценную квартиру в деревянном доме.

С мамой еще жила тетя Нюра, мамина младшая сестра. Здесь в 1936 году родился мой старший брат Гоша, потом - сестра Надя. А потом началась война, и отец и тетя Нюра ушли на фронт. Мама была техничкой, а во время войны - в пекарне пекла хлеб.

После войны все вернулись, и дальше жили вместе. Всего нас было три сестры и два брата. С нами еще были тетя Нюра с дочкой и сестра отца. Когда родилась Люба, она была очень больным ребенком, все время плакала, ее не могли в сад отдать. Тогда же маленьких отдавали в ясли. Маме пришлось уволиться, она сидела дома с нами. Я родилась в 1953 году, потом, когда немного подросла, мама пошла полы мыть.  

В начале 50-х годов мама завела корову. Здесь во дворе стайки стояли. Тогда стало немного легче, рассказывала мама. Потому что были сытыми. А в 1953 году к власти пришел Хрущев и запретил в городе держать скотину. И все вели скотину по нашей улице, и хозяева все ревели, и коровы ревели. Наша пожилая соседка Марья Андреевна со второго этажа даже заболела после этого, так ей стало плохо. А с коровой было хорошо, ведь часть молока мама продавала тут на вечернем базарчике возле “Колокольчика”. 

Все поражаются - как вы жили? В доме были одни кровати и раскладушки. У нас общая площадь вместе с кухней и коридором 44 квадрата. В самой маленькой комнате жила тетя Нюра с дочкой. Потом старший брат Гоша окончил техникум и уехал по распределению в Красноярский край. Позже он женился, приехал с женой, и они тут тоже жили, правда, недолго, всего год. Он работал на стройке и получил квартиру. Потом сестра Надя вышла замуж и уехала. Им с мужем дали подвал. 

Но мы были очень дружными. Когда я родилась, нас тут было 9 человек. Потом все стали разъезжаться. Тетя Нюра получила квартиру как участница войны, правда, это уже поздно. Отец умер. И мама умерла. Всех перехоронили. Осталась сейчас только средняя сестра Люба. Она и сейчас живет с нами. 

Дом до и после капитального ремонта

Дому сейчас примерно 150 лет. Это же доходные дома были до революции. Их сдавали. Наверху было четыре квартиры и общая кухня. Это только у нас более-менее большая квартира, у наших соседей тоже и одна наверху, а остальные – маленькие.

В 1963 году был капитальный ремонт. Я тогда в третьем классе училась. Всех расселили, давали разные временные помещения. Кому – подвал, например, где что было свободное. Мы жили год за ЗАГСом в большом длинном подвале, этого деревянного дома нет уже, снесли. Нам дали там квартиру – это была просторная полукруглая комната.        

Когда через год вернулись, на нашем доме рабочие поснимали наличники и выкинули. Ничего не сохранилось. Крыльцо раньше было резное, красивое. В то время никто не занимался сохранностью старых домов. Вон в доме номер 16 на втором этаже ничего не тронули, а на  первом – все наличники поснимали. А еще в нашем доме было три входа. Потом сделали два.

Во время ремонта подняли фундамент, потому что он уже лежал на земле. И с тех больше не было никаких реконструкций. Еще в 40-х годах был пожар, крыша горела. На чердаке остались эти балки обгоревшие. Их даже не заменили. 

Наш двор 

Двор раньше был очень дружный. Здесь стоял большой стол. Летом мужики все время играли в домино и карты. И хоть все люди разные были. С соседнего дома Фаина Николаевна, она такая интеллигентная была, всегда в кружевных воротничках. А сын у нее в тюрьму попал, фальшивые деньги делал. 

А здесь тетя Нина Стирина жила. Приехала сюда в 40-е из блокадного Ленинграда с маленьким сыном. Она была нашей дальней родственницей. Сначала они жили, конечно, у нас, а потом освободилась комната в нашем доме. Ветеран войны дядя Кеша Ларин с тетей Машей были нашими соседями, он на фронте он был на “катюше”. А тетя Маша во время войны работала медсестрой в госпитале в Томске. Еще здесь была большая семья Урманчеевых. Одна из них - Бабинюр, мы ее Нюрой звали. Она работала в магазине женской одежды на базаре, где сейчас Драмтеатр.  

Был тут дядя Ваня, он в войну ногу потерял. И дали ему машину-инвалидку, маленькую такую. И он нас, детей, все время катал, посадит нас всех полную машину и развлекает, тогда же машины редко встречались, в диковинку было.

Из старых соседей только Светлана Николаевна осталась. У нее здесь раньше бабушка жила. И Света после жизни на Дальнем Востоке сюда вернулась. 

Я почему-то все время хотела уехать отсюда. Училась в 9 школе, и многие мои одноклассники и друзья были детьми успешных родителей, у всех были благоустроенные квартиры. И мне все время хотелось хорошую благоустроенную квартиру, но так и не получилось. Так и осталась здесь. Ни о чем не жалею. А сейчас мы вообще как в деревне живем. Улица наша очень тихая, машин мало».

Таня

«Не помню даже, куда мы писали эти сочинения, может, конкурс какой-то был, - рассказывает Таня. - Мы с девочками проводили много времени в нашей библиотеке на Горького. В детстве у меня были подруги Лейла и Света. Вместе мы ставили сценки, участвовали в чаепитиях. Только сейчас, прочитав сочинение, я начинаю вспоминать, как я его писала. Очень обидно, что нашего дома во время капитального ремонта убрали резные наличники, столбы, все красивое. И почему их не поставили обратно? В других домах делали ремонты, они как стояли красивые, такими и остались.

 

С подругами во дворе мы ставили спектакли. Нашей компанией: Лилька со второго этажа, Валя, Татьяна из другого дома мы играли «Золушку». Во дворе нередко устраивали концерты и делали магазины. Сами рисовали афиши. Там, где гараж стоит у дома, там был у нас садик небольшой со скамейками, в нем мы и проводили свои концерты. А за выступления нас награждали конфетками. А дяде Кеше всегда нравилось, как я играю на пианино. А мой отец  Евгений Георгиевич играл на скрипке». 

Заисток  

«И если поздно вечером идешь по Заистоку, ты знаешь точно, что здесь тебя никто не обидит. Хулиганы были, но своих они никогда не трогали. Этим наш район и славился, - поделилась Антонина Владимировна. - А сейчас что-то все дерутся, даже если с одной улицы. А чужие, с других районов, боялись Заисток, не хотели сюда приходить. 

Раньше, где сейчас наша улица Горького проходит, здесь было болото. И помню, в 60-е нам впервые заасфальтировали дорогу. Мы так радовались, катались на велосипедах, чертили классики. А на следующий год, весной, из асфальта пни болотные повылазили. Заливала река нас здесь хорошо. Я помню, когда в школу ходила, она была вровень с берегом. Такая вода стояла. Когда катер или лодка по реке пройдет, волна доходила до шестого дома на нашей улице. И если идешь, прижимаешься к дому, стараешься быстрее пробежать. Паводок был сильный. А потом река обмелела».

Спасибо, что дочитали до конца!

Наши авторы и фотографы освещают жизнь обычных людей в обычных домах, рассказывая и показывая невероятные истории, наполненные радостями и болями наших героев. Мы стараемся привлечь внимание общественности к фондам, которые сохраняют архитектуру - лицо города, к волонтерам, которые собственноручно восстанавливают старинные дома. Ведь если мы вместе, мы сможем многое!

Вы можете поделиться нашими новостями в соцсетях, рассказав своим друзьям о проекте “Томск. Карта историй” и помочь сохранить наш город прекрасным!