Перейти к содержимому страницы.

Улица Поселок Ближний, 36

Послевоенная "насыпушка". Заходишь в дом, сразу печка. Вот и вся комната.

Призраки прошлого

Ghosts of the Past 

(For English scroll down)

— Я прожила не свою жизнь.

— Почему?
— А какая у меня была жизнь? О чем рассказывать?
С самого начала. Про «насыпушку» начни. Обо всем рассказывай.
— Кому это интересно?! Нищета! Полная нищета!

— Всем интересно. Это история. Это твоя история. Это моя история тоже. Оказывается, мало кто знает, что такое «насыпушка1». Нужно рассказывать!

— Счастливые! Я им завидую! И пусть и дальше не знают…
— Должны знать! Это история! Человек, не знающий историю, совершит массу глупых ошибок. Рассказывай!
— Да не знаю, что тут интересного.
В 1953 году бабушка твоя с отцом расписались. Жили сначала у деда Михаила (он тогда на шарико-подшипниковом заводе работал). Семья большая, места мало. А тут еще и сын женился. Пошел к директору, спросил, можно ли дом молодоженам построить. Директор говорит: «Выбирай место». Понимаешь, как просто было? Выбирай! И все. Выбрали место, директор пришел, посмотрел, одобрил. Построили.

— Так, а почему «насыпушка»-то?
— Да доски сколачивали, да засыпали ерундой всякой. Земля, шлак, все подряд.
— Типа «несъемная опалубка»?
— Ну да. Только дешевле. Денег -то не было. Совсем немного времени после войны прошло. Бабушка несколько своих платьев, да отцовский пиджак на «толкучке» продала, да дед Михаил немного помог — так и построили. На три стены хватило. Дом к уже стоящему пристроили. Трехквартирник получился.
Заходишь в дом, сразу печка. Вот и вся комната. Совсем мало места было. Дальше чуть пройдешь, там еще одна комната. Вот и делов.
Помнишь, я тебе про иргу рассказывала? Вот это там было. Дерево моего детства. Сколько помню, постоянно на дереве сидела. И ягоды ела. Вкусные! Сладкие!
А еще собаку хорошо помню. Пальма звали. На овчарку была похожа. Она не наша была, бездомная, ее все подкармливали, очень умная была.

Мне лет 5 было, помню, как под машину чуть не попала. С горки на санках — и прямо под колеса. Хорошо, у водителя реакция отличная оказалась. Успел затормозить. Я подскочила и домой бегом, чую, что напакостила. Так мужик этот не поленился, пошел следом за мной и в дверь стучит, а я сижу тише воды, ниже травы — знаю, что влетит… Рассказал ведь все матери.
А про муравьев помнишь я тебе рассказывала? Так это прямо за домом гора, на которой муравейник огромный был. И муравьи гигантские. Мы им все время жопки облизывали. Кисленькие… Вот детство! Кошмар! Так вот один муравей извернулся и меня за язык схватил.

А я же в детстве рано самостоятельной стала. Мать все время, сколько себя помню, работала. Вот у тебя есть запах детства, а у меня есть звук детства. Сколько помню, мать все время считала, считала и считала. И косточки от счет: туда — сюда, туда — сюда. Вот, как слышу это звук, так сразу прямо тоска разбирает. Это состояние одиночества наваливается, аж ком к горлу подступает, выть хочется. Я и в первом классе сама в школу ходила. Мать один раз дорогу показала и все. А это только представь! С Потанина аж на Белое озеро! Представляешь расстояние. Холод не холод — шуруешь. Иногда после школы к матери на работу заходила (она тогда в своем Госбанке работала). Особенно под вечер смешно было. Все сидят, считают, косточками стучат. А объемы — то там были какие! Это ж на все предприятия зарплата сотрудникам сначала им приходила, а уж они распределяли — кому сколько. И все это должно было сойтись, дЕбет с крЕдитом. Молчание в кабинете и только счеты стучат. А потом резко так, как на футбольном матче «УРААААА» — это сошлось все, и можно домой идти.
А вообще для меня в порядке вещей было — вернуться из школы и печку растопить. Говорю же, самостоятельная была.
— Так, а что ужасного — то? Не понимаю. Нормальное детство нормального ребенка. Муравьи, санки — все, как и должно быть.
— Потому что одна все время. Одиночество.
И потом вся жизнь в одиночестве. Ни мужа нормального, ни работы нормальной (перестройка, все развалилось). И сейчас. Сижу в этой деревне, аж волком выть хочется. Одна.
— Так ты ж не одна. С тобой бабушка.
— Да….
Призраки прошлого так и не отпустили мою маму. Она, как и 50 лет назад, живет в старой, полуразрушенной «насыпушке»… в мыслях, в воспоминаниях. Она сожалеет о неслучившемся с ней.

 

In 1953, your grandmother got married to my father. In the beginning, they lived with granddad Mikhail (at that time, he worked at the ball-bearing plant). The big family had not enough space. And what’s more, the son got married. He had a meeting with the director and asked if it’s ok to build a house for the newlywed. The director said, “Choose a place.” Do you understand how easy it was? Choose! And that’s it. They chose the place. The director came to have a look and approved it. So we built a house.

We nailed up the boards and filled them with all kinds of rubbish, like soil, slag, and whatnot, because we didn’t have money. This was just very soon after the war. Grandma sold several of her dresses and father’s jacket on the market, and granddad Mikhail helped a little bit. That’s how we built it. There was enough money just for three walls. We attached our house to the one that was already there, and that became a three-flat house.

There’s a furnace right in front of the entrance. And that’s the room. There was not much space, only one more room further on. As simple as that.

Photo, text: Viktoria Khadkevich

 

Спасибо, что дочитали до конца!

Наши авторы и фотографы освещают жизнь обычных людей в обычных домах, рассказывая и показывая невероятные истории, наполненные радостями и болями наших героев. Мы стараемся привлечь внимание общественности к фондам, которые сохраняют архитектуру - лицо города, к волонтерам, которые собственноручно восстанавливают старинные дома. Ведь если мы вместе, мы сможем многое!

Вы можете поделиться нашими новостями в соцсетях, рассказав своим друзьям о проекте “Томск. Карта историй” и помочь сохранить наш город прекрасным!